28 апреля 1992 года распоряжением Правительства РФ Центральный Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства (ЦГАОРСС) и Центральный Государственный Архив РСФСР, существовавшие каждый уже долгие десятилетия, были слиты воедино, и этому новому единству было присвоено имя Государственного архива Российской Федерации, или, в просторечии, ГАРФа. В 1999-2000 гг. к ГАРФу добавились два специфических отдела, имевшие характер скорее межархивный, нежели внутриархивный: так, 15 марта 1999 года к нему присоединили Научную библиотеку Росархива, а 2 февраля 2000 года в составе ГАРФа был создан Выставочный зал Федеральных государственных архивов.
Весной 2002 года отмечалось 10-летие создания ГАРФа – события, оказавшегося отнюдь не чисто бумажной, бюрократической реорганизацией, а самой настоящей структурной перестройкой нового суперархива, призванного играть роль главного архива России. К этому событию и был приурочен выход рецензируемого сборника. Его структура во многом повторяет структуру самого архива, или, если угодно, структуру стоящих перед архивом задач. Вслед за вводной статьей С. Мироненко, бессменного директора архива-юбиляра, в сборнике идут разделы “Комплектование”, “Хранение”, “Использование”, “Изучение и публикация документов”, “Компьютерные технологии”, а также Приложения.
Раздел “Комплектование” раскрывает как бы эмбриональную стадию архивного организма. Статья Е. А. Козловой, в частности, посвящена комплектованию ГАРФа документами высших органов государственной власти и управления. Административная чехарда горбачевского и ельцинского правления поставила перед архивистами задачу приема и обработки документации упраздненных союзных и российских министерств и ведомств (кроме экономического блока – это прерогатива Российского Государственного Архива Экономики). Речь идет о каких-то “жалких” 185 тыс. единиц хранения – конечно же, капле в архивном океане ГАРФа, – но и против 380 тыс. не сданных до сих пор на хранение дел это тоже “чайная ложка”. Жемчужиной новой коллекции являются уцелевшие документы “Белого Дома” – Верховного Совета РФ, счет которых велся не на единицы, а на тонны.
Тяжелая проблема – отношения с ведомственными архивами. На них в ГАРФ заведено своеобразное досье предвкушения – база данных “Источники комплектования ГАРФ”, охватывающая львиную долю государственной и негосударственной частей Архивного Фонда РФ: предусмотрительные архивисты хотят заранее знать, хотя бы приблизительно, на что и когда им надеяться и рассчитывать. В принципе, действующие министерства обязаны по закону сдавать в архив документы 15-летней давности, аппарат Правительства – 30-летней, но на самом деле почти никто из работающих ныне ведомств не торопится с передачей на хранение своих папок и скоросшивателей: так, из Совмина РФ на государственное хранение передана документация только за первую половину века.
Но еще более тяжелая проблема – отношения с теми ведомственными архивами, которые сознательно не желают передавать свои сокровища. Всяческой похвалы тут заслуживает ФСБ: во второй половине 1990-х они, скрепя сердце, передали на государственное хранение документы… Департамента полиции МВД Российской империи. А вот с исторической частью фонда ВЧК-ОГПУ-НКВД вышла заминка – боюсь, заминка будет непропорционально долгой.
Всего за 10-летие ГАРФ принял от 266 своих записных фондообразователей почти 650 тыс. дел., но еще чуть ли не вдвое больше осталось пока на ведомственных стеллажах, в том числе 280 тыс. документов лежат там сверх установленного срока.
При ГАРФе работает экспертно-проверочная комиссия, отбирающая документы на постоянное хранение (статья О. В. Сетдековой). Приятно, что не забываются и личные фонды (например, см. статьи А. Ф. Горкина, А. Н. Яковлева и др.).
Отдельная статья (О. В. Олейникова) посвящена перспективам комплектования ГАРФа электронными документами. Для этого в 1999 году было проведено специальное анкетирование, из итогов которого обращают на себя внимание два главных (они, кстати, взаимосвязаны) – явное нежелание ведомств выпускать свои базы данных из рук (классический пример – Госкомстат, ставший точно такой же “естественной монополией”, как Газпром или МПС) и невероятный даже по российским меркам хаос и технологическое отставание. По пальцам можно пересчитать госструктуры, где электронные документы включены в обязательные номенклатуры и уже стали обыденностью. Визиты сотрудников ГАРФа в организации подтверждают эти впечатления. Хваленый “ИТАР-ТАСС”, оказывается, работает в доморощенной технологии “RAM”, не претерпевшей изменений с 1987-го года! Сердце разрывается, когда читаешь о могущественном Минимуществе: “В ведомственном архиве дискеты хранятся в холодильнике в одном экземпляре” (марка холодильника не указана, но, судя по всему, холодильник отечественный, возможно, “Север” или “Саратов”).
Удивительная ситуация сложилась и в Роскомстате, где в электронном формате и даже в сетевом режиме имеются все статистические данные с момента образования СССР. Сбором информации от 89 территориальных комитетов и более чем 2000 районных отделов для текущих баз данных здесь занимается специальный Главный Межрегиональный отдел (число баз данных – 15-20 – соответствует числу управлений). Так вот, представление о том, что “информация – золото”, настолько обуяло Роскомстат, что даже сведениями о количестве и технических параметрах своих баз данных, которым, по закону, уже давно место на электронных стеллажах ГАРФа, он со своим депозитарием не стал делиться (не передаются сведения и в ведомственный архив Роскомстата). Правда, не вполне ясно, зачем ГАРФу фонды промышленных министерств (ведь ведомства экономического блока – очевидно в ведении РГАЭ).
Раздел «Хранение» открывается статьей Е. Л. Луначарского об обеспечении сохранности документов. Как и подобает истинно российскому учреждению, ГАРФ – существо двуглавое, вобравшее в себя львиную долю Архивного городка на Пироговской, 17 и полностью – комплекс на Бережковской набережной, 26. За 80 лет накоплено 5,5 млн. дел. Значительная часть вырученных в результате реализации многочисленных международных проектов инвестируется в реставрацию, консервацию и хранение документов, быстро растет страховой фонд (60 тыс. дел, в основном микрофильмированных; в обязательном порядке создаются страховые копии с документов, экспонирующихся на выставках за рубежом). Создана специальная фотолаборатория, в которой специальными оптико-фотографическими методами реставрируются угасающие или уже угасшие фотографии и тексты без изменения их физического состояния (этому чуду посвящена статья В. Глебова).
Интересные статьи собраны и в разделе «Использование». Намекая на беспристрастность истории, О. В. Маринин озаглавил свою статью о научно-справочном аппарате ГАРФа цитатой из Тацита “Sine ira et studio”. Применительно ко временам Тацита цель беспристрастности можно считать в общем и целом достигнутой. Применительно к нашему времени – все еще нет, ибо заказывают музыку не историки, а политики, общей слабостью которых является не только тщеславная склонность «писать» настоящее, но и скудоумная – переписывать прошлое. В распоряжении читателей – два читальных зала (но в действительности их много больше – почти каждое хранилище располагает своим импровизированным зальчиком) – до 1500-2000 читателей в год, из них 250-270 иностранцев. Не забыты и 7 томов путеводителей по фондам ГАРФа, включая и «Межархивный путеводитель по фондам Русского Заграничного исторического архива в Праге» (технологии создания путеводителей посвящена специальная статья А. В. Добровольской и О. Н. Копыловой).
Из статьи Маринина выясняется любопытная деталь: для читателей явно предпочтительнее летние месяцы, на которые приходится до 40% посещений; но вот сам архив реагирует на эту реальность несколько своеобразно – сокращением часов работы в июне-июле и закрытием в августе. Массовый читатель – явно не приоритет. В среднем каждый читатель делает порядка 200 ксерокопий в год, причем по самым низким (в системе Росархива), «социально-ориентированным», как их называют, ценам (это, как признает Маринин, оправдывает себя и по деньгам: нигде не копируют так много, как в ГАРФе).
Анализ тематических запросов показал их «всплеск» в 1992 г. – 983 запроса, за ним последовало падение интереса к «историческому факту» в 1993-1996, а затем рост – вплоть до 1144 в 2001 г. Основные заказчики (стабильные 15%) – парламент и правительство (впрочем, дело не только в количестве, но еще и в качестве запросов: однажды те же парламентарии, впав в пароксизм историзма, затребовали у архива ксерокопии всех документов по истории депортаций, причем в двухнедельный срок). Более половины запросов – с положительным результатом.
Согласно приводимой Марииным статистике, если в первой половине 90-х гг. чрезвычайный интерес представляли персоналии государственных деятелей (особенно – фигура последнего русского императора), то во второй половине десятилетия вперед вышли запросы о подтверждении имущественных прав на недвижимость (25%), о выявлении или подтверждении даты создания учреждения или его предшественников (10%).
Об исполнении социально-правовых запросов граждан, особенно в связи с выплатами компенсации принудительным рабочим, пишут Л. Ястребцова, С. Сомонова, Л. Бабаева и М. Авада. Только в 2001-2002 гг. через Приемную ГАРФ прошло 14 тыс. заявителей этой категории. В созданную для этих целей электронную базу данных «Опросные листы на советских граждан, возвратившихся из немецкой неволи», уже введено более 60 тыс. электронных карточек на граждан России, Украины и Белоруссии. Эта работа ведется в тесной координации с Фондом «Взаимопонимание и примирение».
Развитию выставочной работы ГАРФа и партнерству на этой ниве с лучшими музеями России и мира посвящены статьи А. И. Барковец и С. П. Балат. За десятилетие ГАРФ подготовил около 20 выставок и принял участие в подготовке еще около 120 экспозиций. Интересно, что самыми посещаемыми стали такие разные экспозиции, как «Средь шумного бала…» и «Агония Третьего Рейха. Возмездие». Хорошо ориентирует читателя и статья директора Научной библиотеки Э. Л. Гараненковой.
Многообразную деятельность такого суперархива, каким является ГАРФ, венчают изучение и публикации документов. О современной модели научно-издательской деятельности ГАРФа и об опыте работы соответствующего внутриархивного Центра пишут В. А. Козлов, Т. В. Царевская-Дякина и И. А. Зюзина, а о проблемах систематического изучения и публикации крупных документальных комплексов, которыми так богат ГАРФ, – Т. В. Царевская-Дякина, И. А. Зюзина и Ю. Г. Орлова. За 1992-2001 гг. собственными силами или под грифом ГАРФа выпущено 26 изданий, и еще в 119 изданиях ГАРФ принял самое непосредственное участие. Такой объем научной и издательской деятельности требует налаженного взаимодействия с российскими научными фондами, чему посвящена отдельная статья Б. Ф. Додонова.
Три статьи составляют раздел «Компьютерные технологии». В. А. Козлов рассуждает на тему «электронного архива» ГАРФа: что это – чистой воды утопия или просто техническая (и, добавим от себя, финансовая) проблема? О компьютеризации архива и о проблемах создания электронной информационно-поисковой системы ГАРФа пишут Ю. В. Семенова и Т. Н. Котлова.
В приложения к сборнику включена самая различная информация – от сведений о количестве посетителей, объеме выданных дел и микрофильмов, количестве сделанных копий, активности посещений и кадровом составе архива (252 чел.) – до различных перечней, например, фондов, принятых на хранение в ГАРФ за 1992-2002 гг., или же фондов, входивших еще в состав ЦГАОР СССР и ЦГА РСФСР, в 1992-2002 гг. пополненных новыми поступлениями. Тут же и список источников комплектования, и перечень выставок, подготовленных ГАРФом или же при его участии. Важный перечень – материалы к библиографии изданий ГАРФа, среди которых заметно выделяется мегапроект «Архив новейшей истории России» и его серии – «Каталоги» (7 томов), «Публикации» (4 тома), «Исследования» (1 том), «Путеводители» (7 томов). Немного жаль, что в библиографических описаниях не приводятся названия издательств, и весьма прискорбно, что «принципиально» не указаны имена составителей тех или иных сборников (имя О. Миловой в № 53, например; второй сборник того же профиля, подготовленный ею же, вообще выпал из перечня). Нечасто, но возникают и другие недоуменные вопросы. Так, в одном месте сообщается о 60 тысячах дел, ежегодно принимаемых на госхранение, а в другом – о 26 тысячах.
Главное же замечание – то, что в этом юбилейном сборнике не хватает одного существенного элемента архивного процесса – читателя, с его интересами, проблемами и мечтами. От нескольких статей, написанных из читательской перспективы, сборник несомненно бы выиграл.
В целом же сборник дает превосходное представление о бытии и головных болях главного российского архива. Призванный по определению быть преимущественно депозитарием русской истории, архив берется и за более возвышенную задачу – быть ее аналитиком и публикатором, а также, по возможности, – зеркалом ее души.