2/2005 Languages of Self-Description in Empire and Multinational State

Казахский язык и перспективы его роли в казахской групповой солидарности

Уильям Фирман

2/2005

Публикуется на английском (на английской части сайта).

SUMMARY:

В своей статье Уильям Фирман делает попытку применить новый категориальный аппарат, предложенный Р. Брубейкером и Ф. Купером, для более нюансированного анализа процесса формирования идентичности. В частности, анализируя формирование нового политического и культурного порядка после распада СССР и роль языка в этом процессе, автор использует такие понятия, как групповая солидарность, чувство общности и чувство причастности происходящему.
Исследование исходит из двойственности советской национальной политики, которая с одной стороны поощряла сохранение национальной самобытности на территории СССР, а с другой – ставила задачу воспитания чувства солидарности в советском народе. Фирман считает, что с распадом СССР и созданием новых независимых государств ситуация продолжает оставаться двойственной. С одной стороны, во вновь образованных государствах проходит процесс этнитизации государственности, а с другой – руководство этих государств находится в поиске модели мирного развития многонационального и мультиязычного населения этих государств. Примером такой двойственности может служить Казахстан, на языковой ситуации в котором подробно останавливается автор.
Исследование анализирует статус русского языка в Казахстане, а также языковую ситуацию и политику в этом государстве. Двойственная политика Нурсултана Назарбаева, поощряющего развитие титульной нации и казахского языка и одновременно настаивающего на создании казахстанской идентичности для представителей всех национальностей, подвергается нападкам как со стороны казахских националистов, так и нетитульных национальностей. Особый интерес представляют возражения казахских националистов, которые считают опасной ориентацию Назарбаева на казахстанскую идентичность, неизбежно, по их мнению, консервирующую доминирование русского языка.
Анализируя перспективы развития казахского языка, Фирман утверждает, что в ближайшем будущем произойдет его укрепление, поскольку он функционирует как символ государственности. Укреплению языка будут способствовать и демографические изменения, ставшие следствием эмиграции русскоязычного населения и миграции сельского населения в города. Однако автор также настаивает на том, что русский язык сохранит свое распространение в Казахстане в силу требований экономического развития и эффекта глобализации.

Доступ

Оформите подписку, чтобы получить полный доступ к текстам

Оформить подписку

Read in English

Сноски

1.In order to simplify analysis, for purposes of this article I accept commonly used Soviet ethnic categories. In doing so I am not implying that divisions within individual “ethnic groups” are not extremely important, or that the definition of ethnic groups is unchanging. Rather, I agree with the view expressed by Brubaker and Cooper that “grounded groupness” must be understood as “a contingent, emergent property, not an axiomatic given.” (Rogers Brubaker, Frederick Cooper. Beyond “Identity” // Theory and Society. 2000. Vol. 29. P. 31).↩

2.Brubaker, Cooper. Beyond “Identity”. Pp. 14-16.↩

3.For a report on Nazarbayev’s address, see <http://www.zakon.kz/our/news/news.asp?id=27604> accessed on 15 March 2005. In the Soviet era, CPSU ideologists refrained from using the term “Soviet nation” [Russian (natsiia), Kazakh (ult)], probably because it would require redefinition of the individual constituent ethnic groups that were also called “nations.” Against this background, Nazarbayev seems to be implying a greater unity for Kazakhstan than was ever claimed by Soviet ideologists, who used narod and khalyq when referring to the superethnic “Soviet people.”

Примечания

[1]In order to simplify analysis, for purposes of this article I accept commonly used Soviet ethnic categories. In doing so I am not implying that divisions within individual “ethnic groups” are not extremely important, or that the definition of ethnic groups is unchanging. Rather, I agree with the view expressed by Brubaker and Cooper that “grounded groupness” must be understood as “a contingent, emergent property, not an axiomatic given.” (Rogers Brubaker, Frederick Cooper. Beyond “Identity” // Theory and Society. 2000. Vol. 29. P. 31).

[2]Brubaker, Cooper. Beyond “Identity”. Pp. 14-16.

[3]For a report on Nazarbayev’s address, see <http://www.zakon.kz/our/news/news.asp?id=27604> accessed on 15 March 2005. In the Soviet era, CPSU ideologists refrained from using the term “Soviet nation” [Russian (natsiia), Kazakh (ult)], probably because it would require redefinition of the individual constituent ethnic groups that were also called “nations.” Against this background, Nazarbayev seems to be implying a greater unity for Kazakhstan than was ever claimed by Soviet ideologists, who used narod and khalyq when referring to the superethnic “Soviet people.”

[4]Not all nationalists opposed the introduction of the term “Kazakhstani nation.” We will discuss a very different reaction to this term by another nationalist, Azimbay Ghali, below.

[5]Beybit Qoyshybaev. Bizde “qazaqstandyq ult” emes, qazaq ulty qalyptasuy kerek // Turkistan. 23 September. 2004.

[6]Curiously, Qoyshybayev maintains that in the Soviet era, ideologists began to use the term “Soviet nation” [kenges ulty]. In fact, however, in the Soviet era this term was not used, only “Soviet people” [kenges khalqy]. On this matter (though with reference only to Russian nomenclature), see Gerhard Simon. Nationalism and Policy Toward the Nationalities of the Soviet Union. Boulder, CO., 1991. Pp. 307-314.

Ab Imperio

Ab Imperio

Казахский язык и перспективы его роли в казахской групповой солидарности

Примечания